Перевод В.Нестерова

Раскрыта правда о «Стоянии в течение двух часов» Чэнь Факэ (陈发科): Как секрет «стойки, подобной башне (ли цзя жу та立架如塔)» преображает состояние ума при практике кулачного искусства.

Искусство кулачного боя подобно воде, незаметно омывающей и очищающей тело и дух. Некоторые, практикуя, постепенно избавляются от скованности; другие, двигаясь, естественно постигают истину. Самое прекрасное в тренировках — это обретение без поиска, приход без ожидания, подобно вечному светильнику, который требует постоянного подливания масла, но без спешки. В долгой истории традиционных боевых искусств всегда существуют, казалось бы, «неуклюжие (бэнь гун фу笨功夫)» методы тренировок, скрывающие глубочайшие секреты. Например, когда мастер тайцзицюань клана Чэнь (чэнь ши 陈氏), Чэнь Факэ (陈发科), преподавал в Пекине, он настаивал на «жестком правиле (сы гуй цзюй死规矩)», требуя от учеников ежедневно стоять в столбе в течение одного шичэня (时辰) [ши чэнь (时辰) — большой час (одна двенадцатая часть суток, был равен 2 часам) – прим. пер.]. Что за тайна скрывается за этим, казалось бы, строгим требованием? Когда мы раскроем правду о «двух часах стояния в столбе (и гэ ши чэнь чжань гун 一个时辰桩功)», мы обнаружим, что это не только основа для тренировок, но и ключ к переосмыслению подхода к практике.

1. Практика кулачного искусства как путь к самосовершенствованию: от индивидуальных особенностей к истинной сути боевых искусств.

Люди, занимающиеся кулачным искусством, обладают разными характерами. Некоторые подобны древним мечникам, скачущим на коне и размахивающим мечом, полным героического духа; другие похожи на отшельников в горах, пишущих кистью и спокойно взирающих на мирскую суету. Мастер синъицюань (形意拳) Го Юньшэнь (郭云深) в молодости путешествовал по стране, используя свой «удар бэн с половинным шагом (бань бу бэн цюань半步崩拳)» для встреч с друзьями. В поединках его стиль был стремительным и мощным, как гром, исход решался за три-четыре движения – это было проявлением истинной страсти и решимости. В то же время, великий мастер тайцзицюань Ян Лучань (杨露禅), обучая аристократов в столице, предпочитал практиковать кулачное искусство в одиночестве в утреннем саду. Он мог выполнять одно движение «облачные руки (юнь шоу 云手) в течение получаса, и в легком колыхании его одежды можно было увидеть плавность, подобную текущей воде, наслаждаясь безмятежностью и свободой, которые дарит «мир внутри кулачного искусства (цюань чжун цзы ю тянь ди 拳中自有天地)». Будь то экстраверт, как Го Юньшэнь (郭云深), или интроверт, как Ян Лучань (杨露禅), каждый может найти свой собственный мир в боевых искусствах – это подтверждает поговорку: «У кулачного искусства нет фиксированных правил, правила рождаются из сердца (цюань у дин фа, фа ю синь шэн 拳无定法，法由心生)».

Независимо от темперамента, все выдающиеся мастера боевых искусств приходят к одному выводу: секрет мастерства движений кроется в центре тяжести. Вспомните старинный храмовый колокол: его прочный и устойчивый каркас позволяет ему звучать чисто и мощно. Если же каркас покосится, даже самый тяжелый колокол будет издавать глухой и дребезжащий звук. Тренировка в единоборствах подобна этому: позвоночник, прямой как балка, таз, опущенный как основание, и стопы, прочно укорененные в земле, образуют незыблемый треугольник «стабильности центра тяжести (чжун синь вэнь дин 重心稳定)». Мастер багуачжан (八卦掌) Чэн Тинхуа (程廷华), двигаясь по пекинским переулкам, был ловок и неуловим, как кошка. Но в момент, когда противник приближался, он мог «сдвинуться на три чи (尺) в сторону (хэн и сань чи横移三尺)» [чи (尺), китайский фут (мера длины, равная 1/3 метра) – прим. пер.], так что противник не мог даже коснуться его одежды. Со стороны казалось, что его движения были легкими и неопределенными, но на самом деле каждый его шаг соответствовал принципу «центр тяжести идёт впереди (чжун синь сян син重心先行)»: прежде чем сделать шаг вперед, бедра уже начинали движение; прежде чем отвести заднюю ногу, стопа уже прочно упиралась в землю. В этом и заключается тонкое мастерство управления центром тяжести: кажется, что он укоренен, но его невозможно сдвинуть; кажется, что он не имеет опоры, но он стоит крепко, как гора.

2. Стойка как башня – секрет часовой практики столбового стояния Чэнь Факэ (陈发科).

В системе тайцзи клана Чэнь «стойка как башня (ли цзя жу та立架如塔)» является сутью пронизывающей от начала и до конца. Чэнь Факэ (陈发科) часто говорил: «Форма кулака – это дом, а столбовое стояние – это фундамент. Если фундамент непрочен, то каким бы красивым ни был построенный дом, его может снести даже легкий ветерок (Цюань цзя ши фан цзы, чжуан гун ши ди цзи. Ди цзи бу лао, фан цзы гай дэ цзай пяо лян, и чжэнь фэн е нэн чуй дао 拳架是房子，桩功是地基。地基不牢，房子盖得再漂亮，一阵风也能吹倒)». Когда он преподавал в Пекине, независимо от таланта или возраста учеников, первые три месяца он обучал только одному упражнению – «стоянию в столбе изначального хаоса (хунь юань чжуан混元桩)», ежедневно по одному часу, без пропусков.

Что же представляет собой практика «двух часового стояния в столбе (и гэ ши чэнь чжань гун 一个时辰桩功)»? Ученик Чэнь Факэ (陈发科), Тянь Сючэнь (田秀臣), вспоминал: «Учитель всегда ходил вокруг столба, то похлопывая по плечу, то надавливая на бедро, и приговаривал: Расслабленно, но не вяло; тяжело, но не застывшее (ши фу цзун цзай чжуан цянь чжуань, чжэ ли пай пай цзянь, на ли ань ань куа, цзуй ли нянь дао сун эр сун, чэнь эр бу цзян师父总在桩前转，这里拍拍肩，那里按按胯，嘴里念叨‘松而不懈，沉而不僵)». Кажущаяся простой практика стояния в столбе на самом деле полна тонкостей. Первый шаг в столбовой работе — это «регулировка формы (тяо син调形)»: Макушка головы (точка байхуй (百会)) слегка вытягивается вверх, словно тонкая нить нежно тянет ее, и шейные позвонки вытягиваются один за другим. Подбородок слегка подтянут, горло естественно расслаблено, как будто держишь во рту оливку. Плечи опущены, ключицы расправлены, как горизонтальная балка, локти слегка опущены, как опоры под балкой. Грудь слегка втянута, это не выпячивание и не сутулость, а «пустая грудь и полный живот (кун сюн ши фу 空胸实腹)» — грудная клетка подобна пустому сосуду, а брюшная полость — полной банке. Таз слегка подтянут назад, копчик словно отвес легко касается земли, позвоночник от шейных до копчиковых позвонков образует естественную кривую, не будучи ни жестким, ни проваленным. Колени слегка согнуты, не выходят за носки, центр тяжести приходится на переднюю треть стопы, ноги словно корни дерева, пальцы ног цепляются за землю, но без чрезмерной силы. Руки естественно опущены вдоль тела, или держат воображаемый шар перед животом, ладони слегка округлены, пальцы слегка разведены, как будто держат голубиное яйцо.

Подобная «регулировка формы (тяо син 调形)» может показаться сложной, но на самом деле она направлена на создание «механически оптимальной (ли сюэ цзуй ю力学最优)» структуры тела. Чэнь Факэ (陈发科) сравнивал это со строительством дома: «Если балки кривые, а столбы наклонные, то даже самая прочная крыша не выдержит. Стояние в столбе — это как строительство дома для своего тела, и сразу становится ясно, где что-то не так или где есть слабость (Фан лян вай лэ, чжу цзы се ляо, у дин цзай цзе ши е чэн бу чжу. Жэнь чжань чжуан цзю ши цзай гэй цзы цзи та шэнь ти фан цзы, на ли вэй лэ, на ли сун лэ, чжуан шан и чжань цзю чжи дао 房梁歪了，柱子斜了，屋顶再结实也撑不住。人站桩就是在给自己搭‘身体的房子’，哪里歪了、哪里松了，桩上一站就知道)». Среди его учеников был молодой человек, работавший бухгалтером в банке, который поначалу при стоянии в столбе всегда выпрямлял поясницу и втягивал живот. Чэнь Факэ (陈发科) слегка ткнул его пальцем в поясницу: «Здесь пусто! Ты строишь воздушный замок (), поясница не опущена, и корни висят в воздухе (Чжэ ли кун лэ! Ни чжэ ши цзай цзя кун чжун лоу гэ, яо мэй чэнь ся цюй, гэнь цзы цзю фу цзай шан мянь 这里空了！你这是在‘架空中楼阁’，腰没沉下去，根子就浮在上面)». Молодой человек скорректировал позу согласно наставлениям, и через три дня вдруг понял: «Оказывается, расслабление поясницы — это не выпрямление назад, а опускание вниз, как будто в пояс брюк наливают свинец. Чем ниже опускаешься, тем устойчивее стоишь (Юань лай сун яо бу ши сян хоу тин, ши сян ся чэнь, сян ван ку яо ли гуань цянь шуй ши дэ, чэнь дэ юэ ди, цзяо ся юэ вэнь原来松腰不是向后挺，是向下沉，像往裤腰里灌铅水似的，沉得越低，脚下越稳)».

Второй этап практики стояния столбом называется «вскармливание ци (ян ци 养气)». После того как тело приведено в правильную структуру, дыхание естественным образом становится глубоким и долгим. Чэнь Факэ (陈发科) часто говорил: «Когда форма правильна, ци течет гладко, когда ци течет гладко, дух концентрируется (син чжэн цзэ шунь, ци шунь цзэ шэнь нин 形正则气顺，气顺则神凝)». Во время стояния столбом не нужно специально регулировать дыхание, достаточно, «сердце и дыхание были зависимы друг от друга (синь си сян и 心息相依)» — дыхание следует за естественными колебаниями тела. При вдохе кажется, что ци поднимается от подошв ног к полю киновари (дань тянь丹田), а при выдохе ци опускается из поля киновари (дань тянь丹田) к подошвам ног. Со временем многие ученики отмечали: «После часа стояния в области поля киновари (дань тянь丹田) становится тепло, словно держишь маленький обогреватель; после двух часов стояния ладони и подошвы ног слегка потеют, тело становится легким, будто вот-вот взлетит, но при этом подошвы ног ощущаются тяжелыми, словно вросшими в землю (чжань дао бань гэ ши чэнь хоу, дань тянь вэй чжи же ху ху, сян чуай лэ гэ сяо нуань лу; чжань мань и гэ ши чэнь, шоу синь, цзяо ди вэй вэй фа хань, чжэн гэ жэнь цин дэ сян яо пяо ци лай, кэ цзяо ди бань ю чэнь дэ сян чжа цзинь лэ ди ли 站到半个时辰后，丹田位置热乎乎的，像揣了个小暖炉；站满一个时辰，手心、脚底微微发汗，整个人轻得像要飘起来，可脚底板又沉得像扎进了地里)». Это как раз и есть начальное проявление «погружения ци в поле киновари (дань тянь丹田) (ци чэнь дань тянь气沉丹田)», а также предвестник зарождения внутренней силы.

Самое важное – третий этап, «совершенствование сердца (сю синь修心)». Два часа стояния столбом для новичков – настоящее «страдание (цзянь ао 煎熬)»: первые десять минут интересно, следующие полчаса ноги ноют, плечи тяжелеют, мысли блуждают, а последние двадцать минут тянутся бесконечно. Чэнь Факэ (陈发科) часто говорил: «В это время не думайте о том, чтобы «терпеть», думайте о том, чтобы «наблюдать». Ноги затекли – понаблюдайте, откуда идет эта боль; мысли разбегаются – понаблюдайте, как они возникают и куда уходят (Чжэ ши хоу бе сян чжэ цзянь чи , яо сян чжэ гуань ча. Туй суань лэ, гуань ча суань цун на эр лай: синь фу ла , гуань ча нянь тоу цзэнь мэ пао 这时候别想着‘坚持’，要想着‘观察’。腿酸了，观察酸从哪儿来；心浮了，观察念头怎么跑)». Среди его учеников был один нетерпеливый молодой хозяин шелковой лавки. Первые три дня он постоянно смотрел на часы во время стояния. Тогда Чэнь Факэ (陈发科) велел ему снять часы: «Куда ты торопишься? Боевые искусства – дело всей жизни. Если будешь торопиться закончить сегодня, завтра уже не будешь заниматься? (你急什么？拳是一辈子的事儿，急着今天站完，明天就不站了？)» Молодой хозяин терпеливо продолжал стоять, и через полмесяца внезапно осознал: «Оказывается, стояние столбом – это не борьба с собой, а примирение с собой. Раньше в бизнесе я всегда думал о том, чтобы «быть на шаг впереди (原来站桩不是跟自己较劲，是跟自己和解。以前做生意总想着‘快人一步’，现在站桩才明白，慢下来，才能看清自己)», а теперь, стоя столбом, понял: только замедлившись, можно увидеть себя настоящего».

3. Столбовая работа трансформируется в кулачный каркас: трансформация от «подобия формы (син ши 形似)» к «подобию духа (шэнь ши 神似)».

Ученики, выдержавшие «два часа стояния в стойке (и гэ ши чэнь чжуан гун 一个时辰桩功)», впоследствии демонстрировали такой прогресс в форме кулака, что вызывали восхищение у сверстников. Старший сын Чэнь Факэ (陈发科), Чэнь Чжаопи (陈照丕) [автор ошибается, Чэнь Чжаопи (陈照丕) не был сыном, а был племянником Чэнь Факэ (陈发科) – прим. пер.], вспоминал: Отец, обучая кулачному искусству, всегда говорил: «Форма кулака — это продолжение кулачного каркаса (цюань цзя 拳架)». То, что настраивается в форме тела, питается в ци и культивируется в сознании во время стояния в стойке, затем вырастает (чан 长) в теле во время практики кулачного искусства (父亲教拳，总说‘拳架是桩功的延伸’。站桩时调的形、养的气、修的心，都会在打拳时‘长’到身上)».

Возьмем в качестве примера базовое упражнение стиля Чэнь, «Цзиньган толчет в ступе (цзинь ган дао дуй 金刚捣碓)»: при начале движения, если стойка крепка, спина естественно «вытягивается вверх (ба бэй拔背)», образуя «путь силы-цзинь (劲路)» от копчика до макушки; при вытягивании рук вперед, это не силовое поднятие рук, а легкое вращение таза, которое передает усилие через плечи, локти и руки слой за слоем, подобно непрерывным движениям «волна за волной (лан да лан 浪打浪)»; при смене центра тяжести таз опускается, как жернов, передняя нога — пустая, задняя — полная, смена пустоты и полноты происходит как распутывание шелковой нити, без малейшей скованности. Когда Чэнь Факэ (陈发科) демонстрировал этот прием, его движения казались простыми и непритязательными, но ученики, занимавшиеся с ним в парных упражнениях, чувствовали: «Как только они касались его, словно натыкались на пружину — хотели толкнуть, но не могли, хотели потянуть, но не могли вернуть (刚一搭手，就像摸到了弹簧——想推推不动，想拉拉不回)». Это и есть «целостная сила-цзинь (чжэн цзинь 整劲)», выработанная столбовой работой: тело подобно башне, с прочным основанием и правильной структурой, любая внешняя сила, направленная на него, может быть «нейтрализована, преобразована (хуа 化)» благодаря координации позвоночника и таза, превращаясь в ничто.

Последователь клана Ян тайцзицюань (ян ши тай цзи 杨氏太极) Ян Чэнфу (杨澄甫), наблюдая за тренировками Чэнь Факэ (陈发科), с восхищением отметил: «Стояние в столбе в семье Чэнь врезает кулачный каркас в кости (чэнь цзя дэ чжуан гун, ши ба цюань цзя, кэ цзинь гу тоу ли 陈家的桩功，是把拳架‘刻’进骨头里)». Он упомянул, что когда он демонстрировал движение «обвести колено в позиции аобу (лоу си ао бу 搂膝拗步)», казалось бы, простое движение, на самом деле тазобедренный сустав вращался, как жернов, а центр тяжести точно располагался в оптимальной точке. Это полностью совпадало с концепцией стояния на столбе Чэнь Факэ (陈发科). В стиле синъицюань (形意拳) упражнение «позиция трёх тел (сань ти ши 三体式)» требует, чтобы «точка байхуй (百会) тянулась вверх, как шпиль башни, точка хуйинь (会阴) поднималась и втягивалась, как фундамент, а копчик слегка поджимался, как несущая конструкция (бай хуй шан лин жу та цзянь, хуй инь ти си жу ди цзи, вэй люй вэй шоу жу чэн чжун 百会上领如塔尖，会阴提吸如地基，尾闾微收如承重)». В стиле багуачжан (八卦掌) «сидение на бёдрах и скручивание талии (цзо куа нин яо 坐胯拧腰)» подчеркивает, что «два бедра подобны рулю, который управляет всем (лян куа жу до, чжан кун цюань цзюй两胯如舵，掌控全局)». По сути, все это направлено на достижение стабильной структуры, «стоящей, как башня (ли цзя жу та 立架如塔)». А «двухчасовое стояние на столбе (и гэ ши чэнь чжуан гун 一个时辰桩功)» Чэнь Факэ (陈发科) доводит эту тренировку структуры до каждого сустава, каждой мышцы, делая «устойчивость (вэнь дин 稳定)» инстинктом тела.

4. От каркаса к сердцу: традиционное ушу самый дорогой подарок.

Когда практика столбового стояния достигает глубины, изменения происходят не только в форме движений, но и в состоянии ума. Однажды один практикующий боевые искусства, стремясь к быстрому прогрессу, усердно тренировал кулачный каркас день и ночь, но добился лишь незначительных улучшений. До тех пор, пока однажды утром в парке он не встретил пожилого человека, практикующего тайцзицюань стиля Чэнь. Движения старика были плавными, один прием, «Одиночный хлыст (дань бянь 单鞭)», от начала до конца занял две минуты, но зрителям казалось, что «этот удар может достичь десяти ли вдаль (чжэ и цюань нэн да ши ли вай 这一拳能打到十里外)». Молодой человек подошел, чтобы спросить совета, но старик лишь сказал: «Ты используешь слишком много силы (你太用力了)». Молодой человек не понял: «Как без использования силы натренировать силу-цзинь? (бу юн ли цзэнь мэ лянь чу цзинь不用力怎么练出劲)». Старик отвел его к своему учителю, который оказался учеником ученика Чэнь Факэ (陈发科). Учитель велел ему встать в столб. Менее чем через полчаса он уже был весь в поту и жаловался на «усталость в ногах (туй суань 腿酸)». Учитель же простоял два часа без видимых усилий, а затем сказал: «Ты стоишь в столбе, чтобы перетерпеть время (ао ши цзянь 熬时间), я стою в столбе, чтобы взрастить время (ян ши цзянь 养时间). Кулачное искусство тренируется не силой, а питается энергией ци; энергия ци не сдерживается силой, а упорядочивается каркасом (你站桩是‘熬时间’，我站桩是‘养时间’。拳不是用劲练的，是用气养的；气不是用劲憋的，是用架顺的)».

Молодой человек достиг просветления и с тех пор ежедневно занимался стоянием столбом в течение двух часов (и гэ ши чэнь 一个时辰), перестав беспокоиться о том, «насколько он продвинулся сегодня (цзинь тянь цзинь бу до шао今天进步多少)», и сосредоточившись лишь на том, «где сегодня стало ещё более расслабленно (цзинь тянь на ли гэн сун ла今天哪里更松了)». Через три месяца, занимаясь боевыми искусствами, он внезапно обнаружил: «Раньше я всегда думал о выпуске силы (фа ли 发力), а теперь, наоборот, выпуск не выходит – потому что любое движение естественно исходит от стоп до бедер, от позвоночника до рук, подобно тому, как ветер колышет деревья, без намеренного начала и конца (以前总想着‘发力’，现在反而‘发’不出来了——因为任何动作都是从脚底到胯部、从脊柱到手臂自然带出来的，像风吹树动，没有刻意的‘起点’和‘终点’)». Это и есть «трансформация душевного состояния (синь цзин туй бянь 心境蜕变)», принесенная практикой стояния столбом: от «стремления к скорости и силе (цю куай цю цян求快求强)» к «следованию за своей природой (шунь ци цзы жань 顺其自然)», от «внешнего поиска формы (вай цю син外求形)» к «внутреннему взращиванию духа (нэй ян шэнь内养神)».

Чэнь Факэ (陈发科), уже в преклонном возрасте, наставлял своих учеников, что в конечном итоге практика кулачного искусства сводится к состоянию духа. Он говорил, что тревоги и мудрость проистекают из одного источника, подобно тому как спираль и раскрытие являются единым целым. Он отмечал, что одни люди обладают мощным напором, другие же более сдержанны и скромны, и каждый находит свой путь. Но самое главное, по его словам, это сохранять чистоту детского сердца: как ребенок, который учится ходить, падает, но не винит землю, а встает и продолжает идти; или как ребенок, играющий с глиной, полностью погруженный в настоящий момент, не думая о завтрашнем дне. Среди его учеников были рабочие, учителя, бизнесмены, а также ученые и артисты. Независимо от их происхождения, все они в итоге обрели свое собственное спокойствие в практике столбовой работы: кто-то во время стояния «забывал о деловых заботах (ван лэ шэн и дэ фань и忘了生意的烦忧)», кто-то «отпускал академическую тревогу (фан ся лэ сюэ шу дэ цзяо люй放下了学术的焦虑)», а кто-то «переставал спорить с детьми (бу цзай хэ хай цзы цзяо цзинь不再和孩子较劲)».

Заключение: Высшее мастерство боевых искусств сокрыто в самой естественной мудрости тела.

Когда мы раскрываем истинную суть «двухчасового столбовой работы (и гэ ши чэнь чжуан гун 一个时辰桩功)» Чэнь Факэ (陈发科) становится ясно, что это гораздо больше, чем просто «стоять столбом (чжань чжуан站桩)». Это «урок строительства (цзянь чжу кэ 建筑课)» для формирования телесной структуры, «урок цигун (ци гун кэ 气功课)» для взращивания внутренней силы и, что еще важнее, «урок философии (чжэ сюэ кэ 哲学课)» для оттачивания духа. Построение каркаса подобно возведению башни: цель не в том, чтобы сделать тело жестким, как камень, а в том, чтобы оно обрело динамическое равновесие – «устойчивое, но не застывшее, живое, но не поверхностное (вэнь эр бу цзян, хо эр бу фу 稳而不僵、活而不浮)». Двухчасовое упорство в практике – это не испытание выносливости, а возможность увидеть себя в «медленности (мань 慢)» и взрастить жизненную силу в «спокойствии (цзин 静)».

Кулак в теле, путь в сердце. Когда вы по-настоящему поймете тайны структуры и центра тяжести, вы осознаете: самое глубокое мастерство никогда не кроется в показных приемах, не в нарочитом «выпуске силы-цзинь (фа цзинь 发劲)», а в самой естественной мудрости тела — это инстинкт прямой спины, слаженность вращения бедер, устойчивость опоры на стопы, и, что еще важнее, свобода, когда «сердце следует за поворотом формы, а форма и дух действуют совместно (синь суй син чжуань, син юй шэнь цзюй心随形转，形与神俱)».

Возможно, в этом и заключается самая ценная награда традиционных боевых искусств: они укрепляют наше тело с каждым вдохом и выдохом, успокаивают наш дух в каждом движении и стойке, и помогают нам встретить лучшую версию себя, переходя от покоя к действию. Когда вы заканчиваете стоять в стойке целых два часа и поднимаете голову, вы обнаружите: солнце светит так же, ветер продолжает дуть, но ваше сердце стало таким же устойчивым, как башня, как незыблемая гора, как глубокая, спокойная вода.